Click to order
Total: 
Имя
Номер телефона
Где удобнее получить?
ИГРУШКА «КИРПИЧ»
Этот кирпичик — душа закрывшихся заводов и фабрик. Потеряв свой дом, они приходят к людям, воодушевляя их на работу и креатив.
Игрушка «КИРПИЧ»
Сделай своего уникального зверька: подбери к нему лапки, хвостик или длинный язык! Его образ можно дополнять, менять и обмениваться его элементами с друзьями.
1900
р.
Вокруг было очень шумно: гул бегущих машин перекликался с беспечным детским смехом и наставлениями взрослых «Будь осторожнее», «Не упади», «Не лезь в фонтан».

Несколько минут он лежал зажмурившись. Прислушивался к происходящему и даже боялся открыть глаза. Будто так он делался незаметным и ему ничего не угрожало. Вдруг его окатило холодной водой. Он поморщился и решил, что пора наконец разобраться, где он и как тут оказался — нельзя же вечно прятаться. Но только он начал открывать глаза, как что-то прохладное и мокрое уткнулось ему в левый бок и громко зашмыгало.

— Ну, это уж совсем никуда не годится, – он торопливо замахал лапками и в одну секунду открыл глаза. Большая, коричневая, мохнатая морда смотрела на него и даже, кажется, улыбалась. Одно ухо торчало точно вверх, а кончик другого был слегка опущен.

— Ты чего в меня тычешь? – он сурово посмотрел на мохнатую морду.

— Ав, ав. Я не тычу. Я беру след. Белки, понимаешь ли… Гуляли с Ромкой в бору, а тут она, наглая, рыжая, дразниться начала, а потом убегать. Ну, я побежал за ней и потерялся… Вот ищу хозяина и дорогу домой. А ты кто?
СКАЗКА
— Я? Я не помню. — Он вздохнул и почесал бок. — Ничего не помню. Совсем. Еще шум этот вокруг и гул в голове. Ты не знаешь, кто я? Можешь мой след тоже взять, чтобы и мой дом найти?

Пес наклонил голову в одну сторону, потом в другую. Понюхал, лизнул левый бок незнакомца. Еще раз внимательно посмотрел и неуверенно произнес: «Ты похож на этот… как его… киприч. Ээээ, нет! Погоди! Кичрип… Щас, щас, как же тебя называл Ромка??? О, кирпич! Слышал, из таких, как ты, дома строят — теееплые. Но это не точно. Я больше в сосисках, палках и белках разбираюсь. Да, кстати, белка… Заболтался я с тобой. Мне бежать надо. Ох, и задам я этой белке при встрече!»

— Постой! — Громко крикнул Кирпич. – Погоди. Возьми меня с собой. Я совсем ничего не знаю, кроме того, что я Кирпич… вроде.. Не помню, где я живу, как и почему оказался тут. Мне некуда пойти. Помоги и мне отыскать дом.

Пес был очень добрым. Это было сразу заметно по его улыбчивой мордахе.

— Ладно, пошли. Только, чур, не отставать. А то ножки у тебя коротковаты будут, не угонишься за мной.

— Я буду очень-очень спешить.

Кирпичик уверенно вскочил на 4 лапки, потянулся, широко зевнул, рыкнул и встал рядом с Псом. Вокруг было все также шумно: машины, дети, осторожные взрослые и брызги фонтана. Но уже совсем не страшно, ведь рядом был друг. Большой, добрый и с отличным нюхом. «Главное не встретить наглую белку», — подумал Кирпич. В том, что белки наглые, он почему-то совсем не сомневался.

Пес и Кирпич подошли к небольшой дороге. Пес остановился.

— Машина, — сказал он. — Стоим! А теперь идем, — и снова ткнул Кирпичик прохладным мокрым носом в бок.

— Чего он привязался к моему боку? — подумал Кирпичик, но вслух ничего не сказал.

Приятели переходили улицу, но никто из прохожих не обращал на них внимание. Со стороны казалось, что это бегут два уличных пса. Один обычный, а второй… Второй — неказистый, странный, коротконогий. Но каких только собак теперь не бывает.
Только Ромка за столом, а он рядом, на полу. «Но это не от неуважения, просто мне так удобнее и привычнее», — подумал Пес и грустно вздохнул. Ему нестерпимо захотелось домой. А тут еще этот Кирпич свалился на его голову. На секунду Пес даже рассердился, но потом с сожалением подумал, что они сейчас оба бездомные. И нужно поддерживать друг друга, как это делают люди, горожане.

— Смотри, как раскрашен дом. Вверху — цвета горохового супа, а снизу… снизу — коричневатый. Вы чем-то похожи с ним. Может, ты тут живешь?

Кирпич внимательно осмотрел себя, свои короткие белые лапки, потом посмотрел на дом, поморщился: «Ну, что-то, пожалуй, есть. Давай примерюсь».

Кирпичик подошел поближе, попытался найти в стене подходящую выбоинку, в которую мог бы поместиться. Но ничего не нашел. Зато увидел табличку и картинку какого-то страшного зубастого монстра с мощными ногами.

— Кра-е-вед-чес-кий муууу-зей, — по слогам прочел Пес, — Выс-тав-ка ди-но-зав-ров.

— Ого, а что там? — воодушевился Кирпичик. Давай посмотрим!

— Что ты! Прогонят. Не пустят, — завертел мордой Пес.

Вдруг дверь распахнулась и на улицу вышли два крепких мужчины. Один из них подпер дверь какой-то деревяшкой и пошел к машине, а второй, кряхтя и ссутулившись, вынес явно тяжелую коробку.

Кирпичик аккуратно заглянул внутрь.

— Никого, — заговорчески прошептал он. — Идем. Посмотрим. И Кирпич радостно завилял круглым белым хвостом. То, что у него есть хвост и он умеет им вилять, он заметил только сейчас.

«Может, я тоже пёсель», — на секунду подумал Кирпичик, и друзья прошмыгнули прямиком в музей. А таааам… Сколько там всего интересного: бивни, кости, картинки огромных зверей, жующих траву, зубастых монстров с мощными когтистыми лапами.

— Все понятно. Это и есть твои динозавры с таблички, — уверенно заключил Кирпич.

— Ага, Ромка очень их любит. Щас уже меньше, но вот рааааньше. Ты знаешь, сколько у нас книжек про динозавров. Говорят, они жили давным-давно. И даже совсем недалеко от нас. Представляешь ходили по этой самой земле, по которой теперь ходим мы! Я много слышал про них, но никогда не был в музее. — Пес радостно завилял хвостом и побежал дальше осматривать и обнюхивать зал. А Кирпичик зажмурился, представляя, как бы спасался от такой махины, окажись он сейчас рядом с ней.

— Хорошо, конечно, что мы с ними не встречались. Выглядят очень сурово. Но зато какие у них красивые хвосты с колючками. И лаааапы. Мощные, с когтями, — Кирпичик снова поморщился. Но на это раз довольно. Он представил, как шагает такими лапищами рядом с новым другом и ощутил себя таким же большим и сильным, как он.

В этот момент в зал вошла женщина. В рубашке и юбке. И по залу прокатилось эхо ее шагов.

— Ой-ей, — шепнул Кирпичик и прижался к стене. Женщина прошла, не заметив его.

Кирпичик подумал, что сейчас его другу не поздоровится. Пес большой и лохматый. Ему не удастся затеряться среди экспонатов.

— Ну-ка, парень! Ты откуда взялся? — ласково сказала женщина и почесала Пса за ухом. Она обратила внимание на ошейник, на нем было что-то написано, но из-за грязи и прилипшей листвы прочитать это было невозможно.

— Потерялся. Бедный… Пойдем-ка, дружище, отсюда. Тут собакам нельзя, — и она вывела Пса из выставочного зала. — Жди здесь. Сейчас принесу угощение и отмоем твой ошейник, посмотрим, может, там есть телефон хозяина.

И женщина ушла в другую комнату. Пес сел на задние лапы, осмотрелся по сторонам. Рядом примостился его новый друг. Только вот вместо прежних коротких белых лапок у него были крепкие серые лапы. С двумя когтями. И новый хвост: то ли с шипами, то ли с колючками. К милой улыбке добавились острые белые клычки.

Он был все такой же маленький и очаровательный. Но выглядел куда более сурово, чем раньше.

— Огооо, — подумал Пес. — Надо делать отсюда ноги, пока у меня тоже не выросли новые лапы и хвост, — и он снова ткнул Кирпичик прохладным мокрым носом. На этот раз в спину. — Пойдем.

И они незаметно выскользнули на улицу.

Отбежали подальше, к лавочке, и уселись под тень карагечей.

— Ты, ты... что с тобой? — Пес недоверчиво смотрел на друга. — Ты меня пугаешь.

Кирпич хлопал глазами и удивленно морщился.

— А что такое?

— Ты видел свои лапы? И хвост!

Кирпичик уселся на задние лапки и поднял перед собой передние — они были почти такие, как у динозавра с картинки. Кирпичик встал и обернулся назад, чтобы хорошенько разглядеть свой хвост.

— Вот это дааааа! — восторженно прорычал он и начал гоняться за хвостом, как собака.

Пес, скорчив мордочку, молча наблюдал за другом. И даже на минутку подумал, что приятель из их, псовой, породы. Но потом отогнал эту мысль: от Кирпичика совсем не пахло сородичем. Да и при упоминании белки он не проявил никакого любопытства — какая же это собака?!

— Класс! — сказал Кирпич. — Так мне нравится гораздо больше.



Советский проспект, большой, широкий. Это по нему неслись шумные машины, которые так напугали Кирпичик, когда он только-только приходил в себя. Короткотелые маршрутки и длинные синие автобусы тоже куда-то шумно спешили. А вот друзья, наоборот.

Пес сосредоточенно смотрел на дорогу, подгадывая момент, когда можно ее перейти. А Кирпичик молча наблюдал за другом, готовый шустро побежать следом: в одиночку он бы не решился пересечь такую большую и оживленную улицу.

— Идем, — сказал Пес. — Поторопимся.

И буквально через мгновение друзья очутились на другой стороне проспекта.

— Весенняя улица, — пояснил Пес. — Дальше река.

Что такое река, Кирпичик не знал, но только он решил спросить об этом, как на них с выпученными глазами налетела стая болтливых голубей.

— Какие наглые, — подумал Кирпичик, — точно белки.

Голуби кружили около дороги, шумно били крыльями, и чуть завидя товарища, уткнувшегося клювом в асфальт, тут же, сбивая друг друга, неслись к нему. Казалось, они ничего и никого не боятся, даже острозубого мохнатого пса.

— Хорошо, что я не голубь, — подумал Кирпичик и поспешил за другом, который, спасаясь от назойливых птах, убежал далеко вперед.

Оторвавшись от голубиной стаи, Пес хорошенько отряхнулся и почесал лапой за ухом. Кирпичик попробовал повторить за ним, но ему не отчего было отряхиваться: это к шерсти противно прилипает все, что ни попадя, с гладкого же Кирпичика, наоборот, моментально слетает все. Кроме пыли. Ее было предостаточно.

— Дааа, чумазые мы с тобой, — снова почесав за ухом, протявкал Пес. — Нам бы умыться. Ну, ничего, мы сейчас в речке окупнемся.

И друзья неспешно пошли по центральной аллее Весенней улицы. Прямиком к набережной, где перед ним открылся дивный вид: величественный монумент героям Великой Отечественной войны, теплое пламя вечного огня, играющая бликами света Томь, густой бор на противоположном берегу и надпись «Кузбасс». Красотаааа!

Друзья подошли поближе к лестничному ограждению и уселись поудобнее, чтобы до мелочей разглядеть пейзаж. От созерцания их ничто не отвлекало. Ни пение уличных музыкантов, ни гулкая болтовня прохожих, ни спешащие куда-то самокатчики и велосипедисты. Все это, скорее, дополняло картинку и создавало совершенно необыкновенную, чисто кемеровскую, атмосферу.

Кирпичик настолько увлекся, что не заметил, как высунул мордочку за ограждение и… кубарем полетел вниз. Это случилось так быстро, что Пес не успел даже ахнуть. Он тут же побежал за другом, обгоняя частые ступеньки и лестничные пролеты. Но когда спустился к реке, Кирпичик уже отряхивался и тёр ушибленный бок.

— Опять левый, — скуксился Кирпичик. — Да что ж это за день такой: ничего не помню, голуби эти, теперь вот свалился еще, — и Кирпичик задрал голову, чтобы посмотреть, с какой высоты он упал.

— Ты как сам? Сильно ударился? — участливо спросил Пес и заглянул Кирпичику в глаза.

— Да, вроде нет, только вот.., – Кирпичик потер когтистой лапкой некогда ровные щечки, — края откололись.

— Ну-ка дай посмотреть. Хм… И правда! Но знаешь, так у тебя мордочка стала еще больше похожа на мордочку.

— Думаешь?

— Даже не сомневайся. А теперь давай умываться, — и Пес с разбегу прыгнул в речку. Перебирая лапками, он начал озорно нарезать круги в Томи и довольно улыбаться.

Кирпичик нырнул вслед за другом и… чуть было не пошел ко дну. Как известно, кирпичики — не лучшие пловцы в этом мире.


— Плохая была идея. Очень плохая, — громко отряхиваясь от воды, сказал Пес. — Но кто ж знал?

— Дааа, хорошо, что ты был рядом и успел вытолкать меня на берег, — Кирпичик помахал по сторонам своим дино-хвостом и стер со лба последние капли воды длинным языком, голубым и волнистым, словно воды Томи, в которой он только что искупался. — Не замечал, что у меня есть такой красивый язык, — и Кирпичик старательно высунул его вперед, чтобы получше разглядеть. — Хм… вот интересно: что хочу вспомнить, не помню. Зато, как свалился с горы и в реку, помню прекрасно, — философски протянул Кирпичик. Он бы, может, даже пожал плечами в этом момент. Если бы они у него были, конечно.

Солнышко, взбивая облака в мягкую подушку, пошло укладываться спать. На улице стало темнее и прохладнее.

— Бррр, — почти хором сказали Пес и Кирпичик. — Обсохнуть бы.

— Смотри, вон полосатые трубы дымят. Может, там печка есть, и мы сможем погреться? — подметил Кирпичик, и друзья пошли вдоль реки.

Наверху, по набережной, продолжали гулять люди, мастера — продавать вязаные игрушки, художники — рисовать портреты, а уличные музыканты — играть на гитаре. Малыши радостно крутили в руках сахарную вату и в шутку откусывали друг у друга большие и маленькие кусочки, взрослые доставали из сумок кофты и бестолково пытались уговорить детей надеть их. Вкусно пахло шашлыком.

У друзей громко урчало в животах. Но сначала им надо было обсохнуть. И они, не сбиваясь с курса, уверенно шли вперед.



Набережная закончилась. Перед друзьями развернулась огромная шумная дорога. Она была гораздо шумнее той большой, что на Советском проспекте.

По этой дороге, тяжело ступая, ехали огромные грузовые машины и, переваливаясь с боку на бок, тарахтели красные трамваи.

Как переходить такую дорогу, Пес не знал. Он задумчиво посмотрел вперед. Вспомнил Ромку, их веселые игры, любимый дом, в котором тепло и пахнет едой, добрые руки хозяйки и наглую белку, которой обязательно надо задать хорошую трепку.

— Нееет, здесь мы не пойдем: это опасно, лучше не спешить, а медленно и верно двигаться к цели, — уверенно заявил Пес и пихнул лапой Кирпичик в бок, — пойдем!

— Опять левый, — вздохнул Кирпич, не отрывая глаз от двух огромных красно-белых труб. Они пыхтели и дымили. Казалось, их видно отовсюду. И Кирпичик, как завороженный, водил взглядом туда, куда ветер уносил прочь от труб серые облака дыма.

— Пойдем, — настойчиво повторил Пес, и друзья начали подниматься на мост.

Пес был готов в доли секунды пересечь его, а Кирпичик опасливо смотрел вниз и по сторонам. Он очень боялся снова свалиться в реку. А еще эти шумные быстрые машины…Кирпичику было очень неспокойно и он жался поближе к другу и просил его не спешить.



Мост закончился, и начался лес. Кирпичик так обрадовался его тихому, неспешному перешептыванию и приветливым зеленым склонам, что не разбирая дороги, помчался вперед. Он катался по мягкой траве и довольный гонялся за бабочками. А Пес… Пес снова остановился. Он растерянно смотрел на друга и не узнавал его: откуда ни возьмись появился новый хвост, похожий на полосатую трубу ГРЭС, и густая зеленая шёрстка, точно, как та, что растет в бору.

— Ав, только белки на спине ему не хватает, — усмехнулся Пес, – хотя… пора переставать удивляться. Странный мне достался товарищ. Странный. Но очень милый. — И Пес побежал вслед за другом.

Мягкая, укутанная вечерней прохладой травка нежно успокаивала уставшие лапки; солнце, зевая и сладко потягиваясь неяркими лучами, одним глазком иногда выглядывало сквозь частую листву и заботливо обнимало друзей; деревья тихо перешептывались звуками ветра, а облака неторопливо плыли по своим обычным делам. Было так хорошо, что никуда не хотелось спешить. Пес и Кирпичик обсохли после своего речного приключения, вдоволь набегались и теперь довольные лежали на лужайке, слушая звуки засыпающего города.

Пес вальяжно развалился на спине и в полудреме считал проплывающие облака. Облаков все время выходило 5: дальше считать Пес попросту не умел. Иногда его тревожил свет проезжающих машин и серая тень широких крыльев коршуна. В такие мгновения он вздрагивал, вертел по сторонам головой и, строго насупив нос, спрашивал: «Белка?! Где белка? Куда она побежала?»

А потом, поняв, что обознался, снова укладывался на спину — считать в полудреме облака.

Кирпичик же, напротив, лежал на животе и с удовольствием разглядывал реку и мост, дымящие трубы, колесо обозрения, плавные завитки дорог и стройные многоэтажки. Отсюда, с высоты, ему открывался сказочный вид. Все казалось таким мааахоньким и совсем нестрашным.

— Город, как на ладони, — подумал Кирпичик и сам удивился таким мыслям, откуда они в его, кирпичной, голове, которая ничего толком не помнит. А это вот вспомнилось.

Он лениво отмахнулся лапкой от назойливого комара, прогнал вместе с ним ненужные мысли и продолжил любоваться видом.

Как вдруг…

— Белка! Это она! Вот нахалка, — Пес резво вскочил на все четыре лапы и пристально посмотрел на деревья. Их еще освещали лучи заходящего солнца, и рыжая беличья шерстка, казалось, светится и искрится.

В этот раз чуйка не обманула Пса. Нахалка, хитро ухмыляясь, сидела на толстой сосновой ветке, вертела пушистым хвостом и дразнилась: «Не догонишь. Не догонишь. Беги сколько хочешь, а не уго-нишь-ся». Она бросила в друзей шишкой и, довольно хихикнув, побежала прыгать с ветки на ветку: сначала вверх, а потом и вглубь леса.

Пес немедля ни секунды бросился за ней, забыв про друга, засыпающий город и облака: все пять, что он успел насчитать за полчаса.

Хорошо, что Кирпичик не спал, а то бы так и не заметил пропажу. Он тут же вскочил на свои серые когтистые лапы, привычно рыкнул и бросился вслед за другом. И сам удивился, как быстро и ловко бежит, ничуть не отставая от своего длиннолапого товарища.

Белка кружила и петляла средь деревьев, абсолютно уверенная в своих силах и скорости. Иногда она останавливалась, обхватывая передними лапками толстый ствол дерева, смотрела вниз и высовывала язык «Не догоните!». Пес громко лаял и обещал задать ей хорошую трепку: это из-за нее он убежал так далеко от Ромки и потерялся.

А Кирпичик сурово рычал, обнажая белые клычки и даже пытался ухватиться своими серыми когтистыми лапками за кору, чтобы взобраться на ветку. Но для этого он оказался сильно неуклюжим. Спустя несколько попыток, Кирпичик оставил затею и просто бегал хвостиком за другом и рычал, когда тот лаял на белку — такая вот командная работа у них вышла.

Белку друзья, конечно, не поймали. Когда ей надоела игра в догонялки, она махнула хвостом и ветром унеслась куда-то вглубь бора. А друзья очутились около огромных металлических букв. Пес отошел подальше и прочел «КУЗБАСС».

Здесь, около надписи, открывался еще более завораживающий вид. Пес уселся на краешек холма и грустно вздохнул: «Не догнал!».

Кирпичик подошел, уселся рядышком с другом, широко зевнул и заметил свой новый длинный язык: зеленый, как листва, и раздвоенный, как у змеи. Он поводил им в воздухе из стороны в сторону и подумал, что этот, новый, ничуть не хуже предыдущего. Кирпичик, как маленький хамелеончик, дотянулся языком до оранжевого цветка, что рос поодаль от друзей, сорвал его, взял в лапку и протянул Псу:

— Не грусти. Ну ее, белку эту. Шустрая она, конечно. И мордаха хитрая и наглая. Дразнится, главное! Только вот она не поможет тебе отыскать дом. А это важнее.

Пес посмотрел на друга, на цветочек в его серой когтистой лапке:

— Огоньки, — задумчиво протянул пес.

— Где? — удивился кирпич и замотал головой по сторонам.

Пес засмеялся, и его грустная мордочка снова стала доброй и улыбчивой, как в первые минуты знакомства.

— Дуреееха, цветок этот огоньком зовется. Красивый.

И Пес громко понюхал цветок своим большим коричневым носом — чихнул. Кирпичик тоже понюхал цветок. Пыльца защекотала нос, и Кирпичик тоже чихнул. Друзья рассмеялись.

Пес с минуту задумчиво смотрел на город, а потом ткнул лапой куда-то влево и радостно завилял хвостом:

— Там, там мой дом, я узнаю знакомые места.

Кирпчик посмотрел вдаль. В той стороне, куда указал Пес, виднелись многоэтажки, какая-то стройка и уже построенные красивые здания.

— Я знаю, куда нам нужно идти, — уверенно сказал Пес и, не глядя на Кирпичик, продолжил — Дальше лес. Так что возвращаемся к мосту.

И друзья повернули назад, через лужайку, с которой их согнала наглая белка, прямиком к мосту, по которому пришли сюда.



Как-то неожиданно быстро стемнело. Ночь, которая незаметно опускалась на город, вдруг со всей силой навалилась на него, окутав темным одеялом и летней прохладой. Друзья стояли около моста.

— Сколько огонькоооов, — Кирпичик, как завороженный, глядел на огромные полосатые трубы. Теперь они подсвечивались красным и синим цветом. Проезжающие машины играли лучами фар. Им в такт своим тихим светом кивали фонари. — И это я не про цветы, — подмигнул Псу Кирпичик.

— Поздно уже, — зевнул Кирпичик и сладко потянулся. — Твой Ромка спит уже поди давно. Может, и мы вздремнем. Я что-то совсем устал. А завтра продолжим путь, — сказал Кирпичик и добродушно посмотрел Псу в глаза.

— Точно кот из Шрека, — улыбнулся Пес, склонив голову. Одно его ухо вновь стояло торчком, а другое забавно тянулось вниз. — Лаааадно, пошли. Найдем место для ночлега.

И друзья перешли через мост на другую сторону дороги, той самой, большой и бурлящей грузовыми машинами дороги, которую не решились перейти днем.

Стало уже совсем темно, Пес и Кирпичик бежали куда-то прямо, потом направо, затем поднимались по ступенькам.

Они ориентировались только на нюх. Куда шли и каким должен быть ночлег, друзья не знали. И просто бежали вперед. Пока не устали. И не прилегли отдохнуть. Всего на минутку, как сказал Пес.

Так и уснули. Пес свернулся калачиком, укрыв мордашку своим коричневым хвостом. А Кирпичик улегся, как в гнездышко, в самый центр этого мохнатого калачика. Вдвоем было тепло и нестрашно. Пес впервые ночевал на улице и, конечно, волновался. Что уж говорить о Кирпичике, для которого все вокруг и так было ново и непонятно.

Поэтому друзья крепче прижимались друг к другу и молчаливо радовались, что не одиноки в этот момент.



Солнышко не любит долго спать, если только окна его избушки не затягивают своими занавесками серые тучи…Тогда оно, конечно, может вздремнуть подольше.

Но в это утро тучи не тронули солнечных окон. И солнышко проснулось рано. Умылось дождевыми каплями, с вечера припасенными в соседнем облаке, полюбовалось в зеркало своими канапушками и поспешило разбудить город.

Сначала оно осторожно коснулось ушка Пса и пощекотало его своими желтыми лучами. А потом игриво почесало оранжевый бок Кирпичика, к которому за ночь прилипла коричневая шерсть и влажные от росы травинки.

Кирпичик проснулся первым. Он открыл глаза. Зевнул, потянулся передними лапками в разные стороны и посмотрел на небо. По нему плыли облака.

— Пять, ровно пять облаков, — вспомнил Кирпичик и еще ненадолго закрыл глаза. Неужто вчера все было на самом деле: заносчивая белка, огромные машины, река, в которой он чуть не утонул, доисторические монстры и набережная, с которой кубарем скатился вниз… Все это казалось каким-то нереальным. Словно сон, в котором они с другом за день проделали огромный и интересный путь.

— Друг! Точно, друг! — спохватился Кирпичик. Он открыл глаза и посмотрел на Пса, тот еще сладко спал, развалившись на спине и подергивая лапами.

— Наверное, белку ловит, — улыбнулся Кирпичик. — Значит, вчера все было взаправду.

Он встал и, пока Пес догонял во сне свою заклятую подругу, пошел осмотреться и полюбоваться видами.
Единственным, кто остановился, чтобы разглядеть их поближе, оказался худой, высокий дядечка
в шляпе и портфелем в руках. «Может, это и не собака вовсе. Помнится, видал я на Искитимском мосту ондатру. Может, снова она», — мельком подумал дядечка. Подумал и пошел по своим делам.
А Пес и Кирпич пошли по своим.
И вот друзья очутились около большого здания с 4 белыми колоннами. Пес задрал голову
и посмотрел на дом. Цвет его верхней части напоминал гороховый суп. Пес облизнулся, вспомнив, какой вкусный суп они ели с Ромкой: каждый из своей миски.
— Памятник шахтерам, — послышался за спиной знакомый голос.

Кирпичик не сводил глаз с монумента.

— Вот это дааа, — протянул он. — А кто такие шахтеры? — спросил Кирпичик и только в этот момент впервые перевел взгляд.

— Нууу, шахтеры, брат, это люди такие, сильные и отважные. Они спускаются глубоко под землю и добывают там уголь — полезный черный камень, которым печки топят, от него тепло становится. У нас тут много угля, мы всю страну согреваем. И шахтеров тоже много, почти в каждой семье есть.

— Откуда ты это все знаешь? — Кирпичик вопросительно посмотрел на друга.

— Слышал, как Ромка доклад в школу готовил. Шахтеры делают большое и важное дело, поэтому им и поставили памятник.

— А кто поставил?

— Эрнст! — уверенно заявил Пес..

— Какой такой Эрнст?

— Не знаю. Никто, наверное, не знает. Говорят, неизвестный какой-то… Эрнст Неизвестный. Если узнаю фамилию, скажу. Ну, пойдем, нам пора, — и Пес снова ткнул Кирпичик носом в бок.

— Опять левый, — усмехнулся Кирпичик, но Псу ничего не сказал. Было в этом что-то хорошо знакомое, родное, приятельское, а потому в это раз Кирпичик совсем не возмутился.

Друзья быстро спустились с горы и оказались около большой дороги. Той самой, которую побоялись перейти вчера днем и которую спокойно пересекли по мосту вечером.

Они уселись на обочине и стали думать, что делать дальше. Псу не терпелось попасть домой, радостно облизать Ромку, погрызть любимый желтый мячик с пупырками, поесть теплой каши с мясом и уснуть на кровати, уткнувшись в левый бок хозяйки. А если не заругает, то еще и закинуть на нее лапы и подставить пузико, чтобы почесала. «Скучают ли они по мне, ищут ли?» — Пса вдруг окружили грустные мысли и в сердце защемила тоска.

Кирпичику тоже взгрустнулось. Он прекрасно помнил, как вчера его друг увидел знакомые места. А значит, скоро он доберется до дома, увидится с родными и заживет своей счастливой собачьей жизнью. А что же он? За целый день так ничего и не вспомнил и ничуть не продвинулся в поисках своего дома. Кирпичик вздохнул: неужто он останется совсем один в этом большом и неизвестном мире…



Дорога, с обеих сторон окруженная лесом, жила своей шумной жизнью. На широких и сильных плечах она держала сотни машин: больших и маленьких, не обращала внимания, когда ритмично постукивая колесами, по ней спешили трамваи, своевременно пропускала прохожих и, казалось, совсем не замечала Пса и Кирпичика, в растерянности сидевших на обочине.

Друзья посмотрели по сторонам. За спиной и перед ними было много деревьев.

— Как в сказочном лесу, — тихонько сказал Кирпичик и несмело добавил — Куда дальше?

И тут из-за поворота свой красный нос показал трамвайчик. Он пыхтел, тарахтел и вразвалочку стучал колесами по рельсам.

— Ух, тыыы, так близко, — восторженно протянул Кирпичик. Казалось, он ни на миг не перестает удивляться этому городу и его обитателям.

Через секунду трамвайчик остановился в метре от друзей, и голос откуда-то из радиоприемника громко объявил «Бор».

— Бежим, — тявкнул Пес. И друзья со всех лап помчались к трамваю. Едва они успели забежать внутрь, как тот же голос из радиоприемника предупредил: «Осторожно. Двери закрываются. Следующая остановка — «Набережная»». Пес только и успел махнуть хвостом в сторону, чтобы створки дверей крепко не вцепились в него.

Трамвай был пустой. Совсем. Абсолютно. Даже место кондуктора непривычно пустовало. Пес удивился, он частенько ездил с Ромкой на стадион и всегда вокруг было много людей: старушки с цветами и сумками на колесиках, мужчины, от которых пахло табаком и печкой, мамы с детьми, школьники в расстегнутых куртках и наспех натянутых шапках. Раз через раз эти школьники забывали то рюкзак, развалившийся под собственной тяжестью на задней площадке, то сменку, брошенную на свободном сиденьи. И тогда Пес начинал скулить и тыкаться носом в зазевавшегося школьника. Сколько дневников и кроссовок он спас — не счесть. Если б за это награждали, он точно получил бы не одну медаль и звание почетного Пса города Кемерово.

Но медалей за это не давали. Правда, иногда женщины, ласково улыбаясь, трепали его за ухо и приговаривали, какой он хороший, умный мальчик. И Пес с гордостью выпрямлял спину и так и ехал с ощущением собственной важности до самой остановки. Но встречались и те, кто, завидя в трамвае пса, начинали ворчать, что собаке тут не место, что он может покусать и вообще развалился на проходе — не пройти, не проехать. Тогда Ромка присаживался на корточки, гладил Пса по голове, надевал на него намордник и с любовью приговаривал: «Я знаю, знаю. Потерпи. Скоро снимем».

Поэтому когда Пес увидел, что они с Кирпичиком одни во всем трамвае, он удивился. И обрадовался. Значит, никто не выгонит, сейчас ведь заступиться за него было некому. Он усадил друга на самое высокое сиденье, а сам смело встал на задние лапы, уперся передними в поручень, и начал смотреть в окно.

Трамвай ехал по мосту, под ним плавными переливами играла река, справа дымили полосатые, как хвост кирпичика, трубы, слева виднелись красивые здания с округлыми крышами, набережная и колесо обозрения. А прямо… прямо была большая, оживленная дорога.

Кирпичик разглядывал город, стоя на задних лапках, передними он упирался в окно, и когда трамвайчик качало, лапки скользили по стеклу вниз. Он был так увлечен, что даже не замечал, как выглядят его новые лапки. А они после посещения монумента стали сильно напоминать маленькие черные шахтерские сапожки.

Мост закончился. Слева показалось серое двухэтажное здание с надписью "Живи футболом".

Сюда Ромка ходит заниматься, — вздохнул Пес и облизал стекло.

— Так, может, подождать его тут? — грустно спросил Кирпичик, желая помочь. Его лапки вновь соскользнули со стекла, и он, наконец, оторвал взгляд от окна, и уселся на сиденье, внимательно глядя на друга своими большими голубыми глазами. Он, конечно, очень хотел, чтобы друг скорее встретился с любимым хозяином, но грустил, потому что совсем не хотел расставаться.

— Долго ждать придется, — усмехнулся Пес, и наклонил мордочку на бок. Одно ухо привычно торчало вверх, а кончик второго, как всегда, стремился вниз. — Тут они тренируются, когда холодно. А летом на поле — на Сибиряке или на Шахтере. Мы часто ездим туда вместе на трамвае. Иногда мне даже разрешают быть нападающим. Знаешь, как хорошо я отправляю мяч в ворота. — И Пес радостно завилял хвостом.

— А куда мы тогда едем? — спросил Кирпичик.

— На Сибиряк и едем, — довольно тявкнул Пес. И уже в следующее мгновение понял, что стадион Шахтер был к ним гораздо ближе. Сколько раз он ездил этим маршрутом, и не сообразил раньше. Поле было совсем рядом — надо было лишь сесть на трамвай, который едет в другую сторону. И почему эта светлая мысль не пришла ему в голову раньше?

— Ладно уже, едем, куда едем, — вслух рассудил Пес, не подозревая, что десятый маршрут не идет на Сибиряк. Пес был уверен, что они едут точно к цели и радостно добавил — Там до моего дома совсем недалеко. Мы уже близко, друг.

— Это ты близко, — подумал Кирпичик, но вслух ничего не сказал. Ему становилось все грустнее и грустнее от предстоящего расставания. И его большие голубые глаза начинали блестеть маленькими слезинками.

Все в той же полной пустоте трамвай преодолел Кузнецкий проспект, повернул налево и остановился.

— КЭМЗ, — предупредил голос из радиоприемника, и трамвай распахнул свои двери для десятка людей на остановке.

— Вот они, женщины с цветами, мужчины, пахнущие табаком и печкой, мамы с детьми. Школьников только нет, но сейчас ведь каникулы, наверное, они целыми днями играют во дворе, забывают на улице мячи и скакалки, а рюкзаки…рюкзаки валяются где-нибудь в шкафу, — негромко сказал Пес. И когда салон начал заполняться людьми, они с Кирпичиком забились в уголок задней площадки в надежде, что никто их не заметит.

В этот самый момент в салоне появилась кондуктор с черной сумкой на шее и пластмассовой штуковиной в руке. Эта штуковина негромко попискивала, выдавая пассажирам билеты. А кондуктор громко спрашивала, все ли оплатили проезд. Трамвай продолжал стоять на остановке, а Пес и Кирпичик продолжали вжиматься в угол, стараясь быть незамеченными. Салон заполнялся новыми людьми, становилось все теснее и теснее. И вот какая-то женщина, из той самой породы, что обычно ворчит: «Развалился — не пройти, не проехать», заметила странную парочку и громко начала причитать: «Собаки, аж две штуки. Эта вон вообще непонятной породы, даже на дворняжку не похожа. Ну-ка пошли вон отсюда!».

На задней площадке, с трудом протискиваясь меж людей, показалась кондуктор. Она нежно улыбнулась приятелям, и, казалось, хотела достать из кармана своего фартука угощение. Но недовольная пассажирка не унималась. Она недобро смотрела на кондуктора и начинала причитать все громче, требуя выгнать безбилетников.

— Ребята, ну-ка давайте отсюда. Здесь собакам нельзя, — и кондуктор слегка размахивая ладонью в воздухе, прогнала друзей из салона. Двери закрылись, и трамвай привычно застучал по рельсам. А друзья остались сидеть на пустой остановке. Грустные, растерянные, с опущенной головой. И когда около них остановился следующий трамвай, не обратили на него никакого внимания.

— Надо что-то делать, нельзя сдаваться, — сказал Кирпчик, погладил друга по мохнатой лапке и посмотрел на него своими большими голубыми глазами. В них больше не блестели слезы. Кирпичику нестерпимо захотелось, чтобы его друг наконец-то вернулся домой. У него ведь есть дом, есть любимые хозяева. И эта разлука гораздо больше той, что предстоит им.

— Давай сядем на новый трамвай, — уверенно предложил Кирпичик.

Пес согласно кивнул, поднял голову, чтобы осмотреться и… увидел отъезжающий трамвай. На задней площадке ехали трое ребят. В желтых футбольных майках, с рюкзаками за спиной, точно как ребята из ромкиной футбольной команды.

— Ромка, это Ромка! — крикнул Пес и со всех лап побежал за трамваем. Мальчишки стояли спиной к окну и не видели его. Трамвай набирал скорость, а Пес бежал вслед и громко лаял, привлекая внимание. Но все было бесполезно. Пес почти отчаялся. Как вдруг один из ребят обернулся и посмотрел в окно. Это был Ромка, темноволосый паренек с добрыми голубыми глазами. Он увидел друга и начал что-то кричать, махать и стучать руками по стеклу.

Но красный трамвайчик и не думал останавливаться. Он привычно отбивал по рельсам знакомый ритм, не замечая двух друзей, отдаляющихся друг от друга все дальше и дальше. Пес продолжал бежать.

К остановке «Универмаг» он подбежал запыхавшимся и даже, казалось, потерявшим всякую надежду. Он сел на рельсах и грустно посмотрел вслед уходящему трамваю — не успел…

— Мишка, Мишка!

Пес поднял голову.

— Наконец-то, наконец-то я тебя нашел, — рядом стоял Ромка.

Пес сорвался с места и в три прыжка добрался до него. Встав на задние лапы, пес начал прыгать, радостно скулить, без конца махать хвостом и облизывать руки любимого хозяина. Ромка гладил пса по голове, а потом присел на корточки и, крепко обняв, сказал: «Мы так тебя искали, мы так скучали. Наконец-то, ты нашелся!». И он поцеловал его в мохнатую коричневую макушку.

— Ну, пойдем домой, — задорно позвал Ромка, потрепав пса по голове.

Он согласно тявкнул. А потом…

— Кирпич, Кирпичик, ты где? — Мишка обернулся назад, помотал головой по сторонам и начал беспокойно бегать кругами, уткнувшись носом в землю. Он пытался взять след — Кирпичик должен был быть рядом. Со вчерашнего дня он всегда был рядом. И всегда успевал бежать за псом на своих больших когтистых лапах.

Пес не знал, что у Кирпичика появились новые лапки, похожие на маленькие шахтерские сапожки. Они были крепкими и сильными, но не такими быстрыми, как прежние: серые и когтистые… Теперь Кирпичик не успевал за своим длиннолапым другом.

Пес звонко тявкнул и побежал вдоль рельсов назад, к прошлой остановке, где последний раз видел Кирпичика. Ромка побежал за другом. На этот раз пес все время оборачивался назад, чтобы не потерять хозяина из виду, но все равно очень торопился. Он очень переживал, что Кирпичик остался совсем один, маленький и беззащитный, в большом и незнакомом городе. Он очень надеялся, что друг просто отстал, и вот-вот будет сидеть на обочине трамвайных путей и ждать его.

Но Кирпичика там не было. Не было его и на трамвайной остановке и около нее — нигде не было…

Пес сел и грустно заскулил.



Мишка с Ромкой стояли на остановке. Трамваи то показывали им свой красный нос, то махали на прощание красным хвостом, люди суетливо сменяли друг друга, а ветер гнал серые тучи вперед. Иногда тучки уходили в сторону, и тогда небо расчищалось для рыжего солнышка: с розовыми щечками и усыпанным канапушками носом. Но все больше маленькие тучки собирались вместе, крепко хватали друг друга за ручки, чтобы ветер не смог их расцепить, и принимались стучать по небу ножками — это была их любимая летняя забава. Люди внизу не знали этого. Они видели лишь огромную серую тучу, нависшую над их головами, и слышали гром, и еще больше прежнего торопились домой.

Тем временем маленькие тучки похватали чашки и ковши и начали обливать друг друга прохладной водой, играть в догонялки и расплескивать воду. Люди и этого не знали. Они только ощущали, как все чаще и чаще с неба на них падают большие и маленькие капли. И начинали доставать зонты, кутаться в дождевики и прятаться под навесы.

— Мишка, знать бы мне, что ты потерял, я бы обязательно помог тебе это найти. Но я не знаю… Давай еще завтра поищем. А сегодня нам пора. Смотри, какая туча. Ливень будет, — и Ромка ласково потрепал пса по мохнатой голове. Тот посмотрел грустными глазами на Ромку, опустил голову и послушно побрел вслед за другом к автобусной остановке.

Слева своими высокими окнами блестели торговые центры: Сити-парк, Облака и Яшка. Возле них крутились десятки людей с детьми, пакетами, самокатами и сибирскими блинами в руках, а машины, плотно прибоченившись друг к дружке, терпеливо ждали своих хозяев.

— Может, он там, — с надеждой подумал Мишка и остановился, чтобы хорошенько разглядеть площадь около торговых центров. Но Кирпичика не было видно. А тучки в это время, громко топая по небу, опрокинули целую ванну с водой, и она тяжелыми струями поспешила вниз.

— Бежим, — крикнул Псу Ромка, и они побежали к остановке. На пешеходном переходе, что вел к торговому центру «Я», Мишка заметил женщину, переходящую дорогу. Рядом с ней шли мальчик лет 8-9 и малышка с высокими кудрявыми хвостиками на голове. В руках женщина кого-то аккуратно несла. Псу на секунду показалось, что он увидел знакомый хвост-трубу и рыжий бочок. Но разве позволил бы человеку его опасливый друг взять себя на руки?

— Нееет, привиделось, — подумал Пес, вспомнив, как вечером на берегу Томи ему сквозь сон везде чудилась белка.

Огромные капли дождя громко забарабанили по крышам домов, машин и асфальту. Ромка лихо пересек огромную лужу и заскочил в автобус. Мишка остановился на секунду, еще раз обернулся на женщину с детьми и нырнул в салон автобуса. Двери оставались открыты: автобус продолжал стоять на конечной остановке в ожидании своего времени отправления.
Далеко идти не пришлось. Кирпичик поднял глаза и ахнул. Прямо перед ним стоял монумент. Человек в каске, с сильными, натруженными руками. Одной он опирался на высокий постамент, а другой держал пылающее сердце. Монумент был сделан не из яркого кирпича. Из серого камня. Но от этого не был менее прекрасен. В каждом его сантиметре читались мощь и величие.
Кирпичик, широко распахнув глаза, смотрел на монумент и, казалось, не дышал от восторга. Все вокруг для него перестало существовать, даже облака стали еще неспешнее плыть по небу.
— Это он, он, — Пес завилял хвостом, и начал подталкивать Ромку к выходу. Но в этот самый момент двери закрылись, и автобус поехал своим привычным маршрутом. Голос откуда-то из радиоприемника снова громко предупредил: «Следующая остановка — площадь Кирова».

Автобус удалялся все дальше и дальше, а Ромка с Мишкой продолжали смотреть в окно. На женщину, мальчика и девочку, с любовью принявших в свою семью странного, но милого зверька с трубой вместо хвоста и лапками, точно маленькие шахтерские сапожки.
Задняя площадка была свободной. Мишка быстро вскочил на задние лапы, уперся передними в поручень и уставился в окно. К остановке подходила женщина, та самая с детьми. Одной рукой она нежно прижимала Кирпичика к себе, а другой укрывала его от дождя большим голубым зонтом. Кирпичик ластился, а потом, словно ребенок, положил голову ей на грудь, хорошенько потянулся, зевнул и закрыл глазки. Женщина сняла с шеи мягкий платок из прозрачной бежевой ткани и укрыла им питомца. Кирпичик довольно заулыбался, снова потянулся и, кажется, даже замурлыкал — такая у него была счастливая мордочка.
«Привет, дружок. Я — Кемеровский Кирпичик. Не помню, откуда взялся и где жил раньше, но теперь у меня есть теплый дом и любящая семья. Я обожаю гулять в бору и гонять белок, хотя, как оказалось, они не все такие вредные, как та, что насолила моему другу Псу. С одной белкой я даже подружился. Мы играем с ней в догонялки, а еще я угощаю ее орешками.

У меня есть своя мягкая лежанка, но больше я люблю спать в обнимку с Катюшей или в ногах у ее брата Егорки, а еще рядом с их мамой — я подставляю ей левый бочок, и она чешет мне его, пока смотрит передачи про природу.

Они спасли меня. Когда мой друг Пес увидел трамвай, в котором ехал Ромка, он мигом побежал за ним. Ни разу до этого я не видел, чтобы он бежал так быстро: еще бы, ведь Ромка — его семья. Теперь у меня тоже есть семья, и я понимаю, как он скучал по ней. Я очень старался догнать друга, но все равно не поспевал за ним: мои новые лапки не умеют бегать так быстро, как прежние.

А потом случилось вот что: я сел на рельсы перевести дыхание и даже не посмотрел по сторонам. Егорка с Катюшей заметили, что красный нос трамвайчика, который ехал следом за мной, вот-вот был готов больно стукнуть меня. Катюша с Егоркой закричали, а их мама взяла меня на руки.

В это время начал греть гром. И мы быстро побежали в большой магазин — купить что-то важное в их дом, то есть теперь уже в наш дом. А потом я так согрелся на руках, что сладко заснул.

Мне очень хорошо живется в моей семье, но не проходит и дня, чтобы я не вспоминал своего первого и самого важного друга — Пса. Очень надеюсь, что он встретился с Ромкой, гоняет с ним на футбольном поле мяч, ездит в трамвае на стадион, а вечерами ложится рядом с хозяйкой и закидывает на нее свои лапы, и она чешет ему бочок.

Я очень скучаю по Псу. Знаю, что и он скучает и волнуется, все ли со мной в порядке. Поэтому, дружок, если встретишь в Кемерове небольшого коричневого пса с белой шерсткой от носа до лба, добрыми глазками и улыбкой на любопытной мордочке, передай ему от меня привет и расскажи мою историю — пусть знает, что у меня все хорошо».
КЕМЕРОВСКИЙ КИРПИЧ
ЧТО ГОВОРЯТ ОБЛАДАТЕЛИ КИРПИЧА
Кристина Сережкова
Я наткнулась на этот кирпич после долгих поисков и очень рада, что нашла его! Такая игрушка идеально подходят для подарка на день рождение ребёнку.
Дмитрий Киров
Моя сын обожает этот кирпич, он мягкий и качественно сделан. А эти сменные ножки и хвост позволяют сделать его уникальным!
Александр Пешко
Привет! Ребята, спасибо огромное за качественный и уникальный сувенир. Не расстаюсь с ним со дня покупки, катается со мной в машине =)
КАК ЗАКАЗАТЬ КИРПИЧ
1
ОСТАВЬТЕ ПРЕДЗАКАЗ
Нам нужно время, чтобы поймать его.
2
ОТПРАВКА
После изготовления мы отправим игрушку «кирпич» и пришлём трек-номер для отслеживания.
3
ПОЛУЧЕНИЕ
Заберите игрушку «кирпич» на почте.
Игрушка «КИРПИЧ»
1900.00
р.
У вас есть вопросы?
Напишите нам:
shop@idkem.ru
Узнать историю создания игрушки можно в наших соцсетях: